Мама плакала, говорила, что её там убьют

Тайная смерть моей мамы в госпитали смерти

Мы долго ждали направления с поликлиники № 2 , г. Тараз, на мою маму: Едых Ирина Эгуновна, уроженка Жамбылской области, г. Тараз. Дата рождения : 01.03.1961 г. Последние четыре года она страдала артрозом, артритом коленного сустава. В этом году 2021 года, 28 июля 2021 года мы выбили направление от поликлиники № 2 на лечение коленных суставов. При этом мы прошли все обследования для того, чтобы её положили в больницу. Результаты на СOVID-19 были отрицательными. Мама прошла небольшой курс по восстановлению суставов при ГКП на ПХВ «Жамбылская областная многопрофильная больница УЗА ЖО» в ревматологическом отделении у доктора Баклан Маратовны (фамилию не помню).

28 июля мне поступил звонок от матери, о том, что ее хотят проверить на КТ (обзор легких). Узнать некую причину, которой заинтересовался врач. Мама попросила связаться с врачом,  дав мне номер телефона . После разговора мамы, я набрала номер врача, чтобы обговорить о состоянии здоровья матери, и для чего это КТ.

Баклан Маратовна начала меня просить, чтобы срочно прошли обзор легких в поликлинике, при этом выделив скорую, в сопровождении медсестры. Так как были выходные дни (суббота, воскресенье), я не смогла выбить срочное направление от врача . В воскресенье, 1-го августа 2021 года, я созвонилась с медсестрой поликлиники и попросила сделать направление на КТ в экстренной помощи. Медсестра сказала ,что в ближайшие нескольких дней, даже в срочной форме, не сможет выбить направление. Только 4 числа, и то под вопросом. Я хотела, чтобы мама прошла МРТ в частных клиниках в нашем городе Тараз, но врач ревматологии настойчиво просила пройти именно в поликлинике, она была против других частных клиник. Меня это очень насторожило, по какой причине именно там мы должны были пройти КТ, когда именно был вариант в частных в день, когда она попросила.

После мне поступил звонок от медсестры поликлиники, что КТ можно сделать только 4 августа. Дождались дату обследовании поликлиники, нам выделили скорую машину и мы поехали обследоваться, в сопровождении медсестры. При этом моя мама была на позитиве, веселая, радостная, сказала, что к чему эти все обследования, ведь у меня нет никаких признаков вируса, я чувствую себя прекрасно. Все последние дни, которые она лежала в ревматологии у нее ни разу не было высокой температуры.

Маме сделали КТ, я дождалась описание врача, но при этом мне не выдали ее диск и сам снимок, сказав, что у них нет времени, скажите спасибо, что мы вам выдали описание. Я забрала описание, в нем было сказано, что у нее высокая вероятность СOVID-19, поражение легких 36-40 %. Признаки хронического бронхита. Забрав описание, я его отвезла в больницу, к врачу, где лежала мама. Врач попросила меня приехать, и решить вопрос о госпитализации мамы в ковид-центр в этой же больнице. По приезду я зашла к маме в палату, поговорила с ней, она была очень напугана, что ее хотят увезти туда, где лежат все зараженные. Мама говорила, что никакая температура ее не беспокоит, чувствовала себя отлично. Последние дни она очень хорошо питалась, в частности, фруктами. Оно считается слабительным элементом, который давал слабительный эффект (жидкий стул). Вызвали инфекциониста в отделение, дабы проверить ее состояние. Он сказал, что патологии он не видит, и что все чисто. Я прошла на пост медсестры, посмотрела журнал пациентов (температура), у нее не было высокой температуры, то есть температура была в норме, стабильная. 

Далее я прошла в кабинет врача Баклан Маратовны, чтобы обговорить это все. Я не верила в то, что происходило с моей мамой. Так как моя мама приехала в больницу здоровая, без каких-либо патологий. Откуда она могла подхватить это. Я задавала вопрос врачу, просила сделать ПЦР-тест, чтобы утвердить ее диагноз, если у них ковидное отделение, почему они этого не делают в самой больнице, а отправляют куда-то, отправить ее на повторное КТ, в другую клинику, так как диагноз я хотела утвердить повторно. Многие люди сдают ПЦР в одном месте  — пишут положительно, в другом месте — результаты противоположны. Почему так показывают тесты? Откуда это все исходит? Поэтому я не была уверена в ее обследовании КТ.

Мама болела месяц, с февраля по март этого года, уже этой инфекцией. Она переносила ее тяжело. Весь месяц держалась высокая температура, болели суставы, пропала обоняние, но при всем этом мы лечились дома, никуда не обращались. В конце апреля этого года она болела повторно, но при этом она перенесла это в легкой форме, сдавали рентген грудной клетки при поликлинике – было все чисто! Как она могла заразиться в 3-ий раз?! Если иммунитет сформировался после первого раза. У нее все было отлично, когда люди болеют этим заболеванием у них состояние «больное». Я хотела забрать ее домой. Мама была категорически против ковид-центра, так как она боялась туда попасть. Были слухи, что людей там просто убивают, якобы такой возраст как у мамы попадают в статистику ковид-центра. Ведь Цой и Бекшин не зря упоминали об этой статистике неоднократно, что август месяц попадает под ее года. Они что ВАНГИ?! Что они знают, какие в каком возрасте люди будут умирать. Они что с вирусом на «ТЫ» разговаривают?!

Далее врач начала меня уговаривать перевести маму в ковид-центр. Я не соглашаюсь с ней, она говорит, что лечение будет только после анализов у нее взятых в ковид-центре. Пусть полежит несколько дней для отметки, и Вы заберете ее домой. Я вам обещаю, что никакой угрозы для своей жизни она не понесет, так как по протоколу лечения РК мы вынуждены лечить людей, как говорит сверху правительство. Послушайте меня и сделайте правильный выбор.   Я спросила у врача, почему в табеле температуры совсем другое, то есть температура совсем не высокая, а вы мне говорите другое, что у нее на протяжении нескольких дней температура была высокая. Говорит врач: «Ой, я забыла сказать медсестре, чтобы она отметила вчерашнюю температуру при обходе, что была 39.0. Услышав наш разговор моя мама вскрикнула: «Почему вы нагло врете?! И выставляете непонятные диагнозы, когда я себя чувствую хорошо!»

Мама написала собственноручно отказ от центра, и попросила ее забрать домой.  В день с мамой мы разговаривали раз  5, со стороны этого диагноза, у моей мамы его не было вообще. Мама сидела и слезно просила забрать ее домой, и не направлять ее в ковид-центр, держа меня за руку, она говорила ,что ее там убьют.

Я ее прошу полежать для профилактики дня 4, и потом забрать ее домой. Ее увезли, я еду домой брать ей ужин, это было 5-го августа этого года, долгое время ее возили из отделения в отделение, три раза меняли ей отделение. Она мне звонила и просила забрать ее домой, ей становилось жутко страшно. Персонал был очень груб, некоторые врачи на нее накричали. В вечер 5-го числа мы в 19.00 ей привезли ужин. Передача попала к ней в 23.00, мы не могли понять, почему передача была долгая . Мама просила воду, хотела есть. Но ей и этого не разрешали.  В 10 часов вечера , при поступление в центр, первого же дня, ей был сделан непонятный укол. От него мгновенно она почувствовала сильное недомогание и рвоту. Она мне звонила и жаловалась на это укол. Я хотела узнать у мамы об этом уколе, она сказала, что шприц принесли готовый, утром 6-го числа она начала жаловаться, что эта рвота и какая-то пена выходила с ее желудка , начали ставить капельницы, от которых ей так же было плохо. При этом, когда она спрашивала у медсестры о препаратах, которые ей колют, она сказала, что спросите тогда, когда будет обход, у меня много пациентов – я не помню.  На этот момент сатурация была 99, в течение дня упала до 93, и ей поставили аппарат ИВЛ. Ей настоятельно давали этот аппарат. Получается ей давали такую же дозу 100 % кислорода, в котором она не нуждалась, дышала легко и просто. Со второго дня она чувствовала себя ужасно от этого аппарата, когда она дышала она чувствовала жжение в груди, покалывание в горле, и множество всяких таблеток пила она протяжение всего дня. Она задыхалась от этого лечения. Я периодически ее ругала, просила, что если тебе плохо, скажи об этом врачу. Она говорит, что говорила об этом все врачу, врач сказал, что это такая реакция.

Я не знала к кому обратиться, чтобы узнать, что с ней происходит. Я звонила в многие отделения, при этом меня перенаправляли по разным номерам. С 8 по 10 число я не могла дозвониться до мамы. У нее вырубило телефон. Я просила многих врачей, чтобы ее со мной связали. Так как с последнего нашего разговора я не слышала ее совсем, передачу давала через КПП, и просила многих медработников, чтобы забрать грязные вещи и передать чистые вещи.

После всего этого я связалась с врачем, который временно наблюдал мою маму, звали его Нуркен, отчество не припоминаю. Обратилось к нему через ватсапп, так как номер он не брал , я спросила, почему моя мама не выходит на связь, он мне сказал, что она в данный момент в очень тяжелом состоянии, сатурация 74. После этого я дозвонилась до него, он сказал, что больше мою маму не осматривает, что нас смотрит другой врач, то есть главврач – Ибадат Жумагалиевна. В этой же день я привезла маме передачу, невозможно было дозвониться ни до кого. Я попросила бывшего врача ревматологии узнать номер телефона врача, который в данный момент ее обследует. Мы дождались этого врача, и у нас завязался разговор. Она сказала, что дексимитазон от которого ей было плохо, мы его убрали , но я спросила, какие вы ей вводите препараты ,кроме дексимитазона, она сказала, что она не помнит, так как много пациентов, все не запомнишь.  У мамы была повышенная соя, повышенное давление, был панкреатит, была аденома гипофиза турецкого седла мозговой центральной части, сосудистое заболевание и ее организм не выдерживал эти препараты, так как не было полное обследование перед назначением всех аппаратов. После она сказала ,что у мамы упала сатурация. Она лежит на ИВЛ . Сказала, не о чем не беспокоиться. Но мне это не понравилось

Вечером этого же числа (10-го августа) в 21.00, прошла через охрану, чтобы забрать ее вещи. Отделение было закрыто, так как отделение инфицированное. Потом мне сказали, что ее вещей в отделении нет, вы можете их найти в приемном покое. Интересно, по какой причине ее вещи в приемном покое? И почти несколько дней я не могла до нее дозвониться? Я ее вещи забрала и для меня до сих пор не известно, почему ее вещи были в приемном покое, когда она еще лежала в палате. Но меня вот что насторожило, почему-то в реанимациях на первых этажах, где лежали больные ковидом, были открыты окна и более четко был слышен аппарат и кашель людей, доносившиеся с реанимации. Разве должны быть открыты окна, где лежат ковидные? Далее я могу приложить видео в дневное время суток, где так же были открыты окна. Когда я спросила, почему открыты окна, мне сказали ,что таким образом они проветривают помещение.

11 августа в 00.10, после того как я забрала вещи, мне поступает сообщение от врача, что у мамы упала сатурация до 36, поэтому пришлось перевести ее в реанимацию, перед тем ,как ее перевели реанимацию я забыла указать, когда я узнала от другого врача, что с 40 % дошла до 67 % поражение легких, как они это узнали, если главврач сама говорила мне, что с ее стороны такого указания не было и никакого обследования она не давала перед реанимацией. Это какое-то заблуждение? В течении этого дня 11 августа я позвонила главврачу, и она мне сказала, что мама пошла на поправку, сатурация поднялась до 84, я была рада. Спокойным сном легла спать.

На утро 12 августа в 7 : 30 мне сообщили, что моя мама умерла от остановки сердца в 7:10 утра. У меня началась истерика, и я начала спрашивать, как у нее могла быть остановка сердца, если у нее никогда не было сердечных заболеваний. Почему вы ничего не сделали, чтобы ее реанимировать?! На что мне ответили, что они сделали все, что смогли, но усмехнувшись на мой вопрос, который я задала, он истеричным смехом посмеялся надо мной из-за того, что я неправильно назвала аппарат с помощью которого приводят в чувства, он сказал, что такого у них нет в реанимации. По его словам, они делали ей ручной массаж сердца. Значит, реанимация у них необорудованная?

Они надсмехались надо мной  при потере близкого человека!

Причина смерти мамы непонятна. Хочу, чтобы справедливость восторжествовала и были привлечены к уголовной ответственности все, ведь рыба гниёт сверху головы – есть такое понятие. Ведь сверху знают, откуда это все исходит. И под чьим руководством и наставлениями страдают люди, невинные, чьи-то мамы, папы, братья, сестры, дети. Это такая боль потерять близкого человека, который должен был прожить еще много времени и умереть своей смертью, но не таким образом.

Ведь когда мама умерла 12 августа, я приехала на опознание, меня завели в морг, одев на меня СИЗ. Я опознала ее, на второй день, готовые к похоронам 13 августа, я второй раз зашла в морг, дабы попрощаться с ней, зная о том, что ее завернут в 25 метров ткани и в обычную клеенку (3 метра), что больше я ее никогда не увижу. Я ее  увидела, как должна была увидеть при жизни.

Когда этот день пришел, стоявший рядом санитар сказал, оставшись со мной наедине: «Апке, это ваша мама?»

Я говорю: «Да».

Мне сказали: «Не переживайте, она никакой угрозы вам не несет, все, что вам говорили при входе в морг – это все ложь, а то что происходит в больнице, это НЕОБЪЯСНИМЫЙ ЦИРК!  В который нас заставляют верить и до сих пор непонятен для многих медиков. Подходите к ней и нормально прощайтесь. Я обучался на свою профессию много лет, и так как я считаюсь кормильцем в семье, мне нужна эта работа. Поэтому я прошу вас не распространять это никому, так как вы заходите 2-ой раз в морг и я вас прекрасно понимаю».

Обратив большое внимание на то, что лежит под мамой ванна с кровью, я спросила: «Откуда столько крови, если вы говорите, что ковидных не вскрываете?»

Он промолчал.

Я вышла с морга и мне было плохо от его слов. После того, как мы завезли тело в катафалку, гроб был открыт и я была с ней рядом. Где суть всего, если это считается большим заражением от человека к человеку? И это все спокойно отпускается и никто нам ее с больницы не говорили, чтобы мы ее везли в закрытом гробу, как это делалось раньше. К чему все это? Что за цирк, действительно, происходит? Откуда идет это давление на работников медперсонала всей страны? Мы же народ неглупый и знаем для чего это делается. Массовый геноцид, биологическая война.  Массовое уничтожение народа. Мы же мирный народ, но рано или поздно правда всплывет наружу.

Наталья Умирбекова

Письмо в редакцию

Написать ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *