Практик Форд обошёл теоретика Маркса, построив социализм в одной отдельно взятой компании.
Первая социалистическая революция свершилась 12 января 1914 года, когда Форд объявил 8-часовой рабочий день и разделение прибыли с рабочими, в результате чего минимальная зарплата поднялась вдвое и составила 5 долларов в день – что очень не понравилось конкурентам. Да, именно так: 8-часовой рабочий день – не в 1917, а в 1914 году, и не Ленин, а Форд. Ещё через несколько лет рабочие могли стать держателями внутренних акций компании, не подлежащих продаже. Лозунг «Заводы и фабрики – рабочим!» помните? Подготовив очередные необходимые предпосылки, в 1926 году Форд Мотор Компани со всеми филиалами по всему миру перешла на пятидневку… И не было ни разу, чтобы какой-нибудь филиал Форда – в Африке ли, в Азии, в Южной Америке – не поднял уровень жизни целого региона.
Естественно, была и контрреволюция: на Форда катили бочки за создание «дурных» прецедентов, срезание дивидендов посторонним акционерам, и т.д. В других странах его обвиняли в расшатывании устоев общества: мол, его непомерные зарплаты ломают «исторически сложившиеся» отношения богатых и бедных. Профсоюзы просто зависли – на заводах Форда им делать было абсолютно нечего: ни такие зарплаты, ни такие условия труда лидерам мирового рабочего движения даже не снились. Тут не отдельные группы рабочих – вся компания «штрейкбрехер».
А весь остальной мир бурлит в красной лихорадке – учение Маркса шагает по планете: «Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей – обретут же они весь мир!» Но если в процессе обретения всего мира пролетарий обзаводится домом, машиной и т.д., начинает жить всё лучше и веселей, то ему уже есть что терять, и никакой он уже не пролетарий – по определению – а самый натуральный мелкий буржуа, собственник, которому никакие революции не нужны.
Т.е. до полной победы Мировой революции пролетарий должен оставаться пролетарием – неимущим? По Марксу, движущая сила истории – классовая борьба. Не будет пролетариата – не будет борьбы: если человек доволен жизнью, ему не нужен ни поп, ни мулла, ни партийный секретарь. Сытая собака зверя не погонит. Вот и держали наследники Маркса народ в «спортивной форме», балансируя: разреши колхознику иметь корову и яблоню на дворе – он больше работает на себя; прикажи сдать корову и вырубить яблоню – нечего везти на базар, и в городе ситуация склоняется к Новочеркасску-62. Врождённое противоречие марксизма?
Как заметил Андрей Фурсов, выставляя капиталистами-кровососами производственников, Маркс ничего не писал о финансистах, банкирах, у которых эти же производственники по уши в долгах. Банкира в марксовой схеме нет вообще – интересно, правда?! Форд же раскрывал тему финансов так: «…Вера людей во всемогущество денег просто умиляет. Реальное богатство мира состоит не из денег – и не может быть представлено ими сколь-нибудь адекватно. Золото само по себе не является реальной ценностью. Оно так же не богатство, как чек на шляпу – не шляпа. Реального богатства всегда намного больше, чем денег, но реальное богатство часто попадает в зависимость к деньгам, что ведёт к трагичному парадоксу: мир полон богатства, но прозябает в нужде…» Как у Пушкина: «…Не нужно золота ему, когда простой продукт имеет…» Ильф и Петров в очерке «Одноэтажная Америка» (1935) отметили, что Форд люто ненавидит Уолл-стрит, и его предприятие – единственное на всю страну, не попавшее в кабалу к банкирам.
Сын фермера, сам прошедший за конным плугом не одну милю, Форд говорил о механизации, кооперации и смычке города с деревней задолго до нашей коллективизации, приводя результаты экспериментов на своей личной ферме. Кстати, все свои новшества (технические, организационные и пр.) Форд испытывал и обкатывал сначала в малых объёмах (в цеху, филиале), и только потом внедрял во всей компании. А марксисты – сразу на целых странах и народах, причём без уверенности в результатах: «Дискуссия о судьбе социализма» в 1925-м и фраза Сталина: «Без теории нам смерть» уже в 1952 году – разве не признание несостоятельности «единственно верного учения»? Форд же учения не создавал: «Всё, что я постиг – это необходимость элементарного здравого смысла». Но тем не менее подтвердил правоту Ленина: «Ключевой фактор победы нового общественного строя – производительность труда». По производительности мы их не догнали – значит… Опять сын фермера тычет классиков в их же постулаты: «Практика – критерий истины».
И судьбой молодого поколения Форд озаботился раньше Макаренко, открыв профессиональную школу для сирот в 1916 году, которая к 1930 году разрослась в целую систему образования с двумя университетами. И по инвалидам реально доказал, что на предприятии с высоким разделением и специализацией труда можно каждому подобрать место, на котором он может полноценно работать и полновесно получать – не хуже любого «полноценного», давая человеку независимость и самоуважение, освобождая от услуг благотворительности. И системные проблемы организации медицины, всё ещё актуальные и в наши дни (уже в XXI веке, спустя 100 лет после Форда) вскрыл и решил в своей больнице – на основе всё того же простого здравого смысла.
Как говорят специалисты КОБ, цена – это мера ошибки управления: чем больше нехватка, тем выше цена. При идеальном управлении (Бог) цены равны нулю. Во всей известной нам истории человечества политику добровольного и регулярного снижения цен вели только двое: Форд и Сталин. У них и книга об этом есть: то, что Форд делал в своей компании, Сталин повторял в мега-корпорации СССР: давать людям конечный продукт, а не «добавленную стоимость» на каждом промежуточном этапе.
Ежегодное сталинское снижение цен – повторение фордовского приёма: произвольное волевое снижение цены продукции до нулевой рентабельности мобилизует всю организацию на повышение эффективности для снижения себестоимости и т.д. В итоге сниженная цена расширяет сбыт, растущая эффективность снижает себестоимость, и суммарная прибыль растёт – а её можно направить на очередное повышение зарплат и дальнейшее снижение цены… Постоянное снижение цен при постоянном повышении зарплат – соответственно производительности – в дальнейшей проекции ведёт к вопросу о смысле денег вообще. Форд и тут впереди Маркса.
Однако сын фермера утёр сопли не только внуку раввинов, но и «классическим» экономистам-монетаристам, считавшим, будто высокие зарплаты повышают себестоимость, что в свою очередь повышает цены и тормозит экономику. Форд на практике постоянно и непрерывно доказывал прямо противоположное: высокие зарплаты – высокая эффективность людей – высокая эффективность производства – низкая себестоимость – низкая цена – рост потребления – рост экономики. Макроэкономическая цепочка: высокие зарплаты – развитие внутреннего рынка – рост экономики. А «невидимая рука» Адама Смита с удовольствием подчиняется здравому смыслу Генри Форда.
Как один из промежуточных результатов, в 1921 году одна его «Модель-Т» занимала 60% всего автомобильного рынка США. Для сравнения: восемь моделей Дженерал Моторс занимали 12%.
Но ему и этого мало. Сын Бога однажды накормил 5.000 человек, а сын фермера десятилетиями давал хорошую зарплату сотням тысяч рабочих (на 1930 год в Форд Мотор Компани работало около 200.000 человек), что вместе с их семьями составит около миллиона. Выписка из третьей книги по фордовской «Модели Т» за 19 лет её производства (1908-1927):
«…Общая сумма зарплат персонала нашей компании – $1,970,414,172.29. Сюда не входит 1918 год, когда компания выполняла военные заказы. В среднем компания ежегодно выдавала зарплат на $100,000,000 в течение 19 лет. Но это только часть доходов людей от «Модели Т». Надо учесть персонал дилеров, станций техобслуживания, ремонтных мастерских и т.д. Это увеличит общую сумму зарплат до $5,467,614,172.29.
Общая сумма закупок компании, прямо связанных с производством «Модели Т», включая зарубежные филиалы – $4,868,427,012.82. От трети до 40% этой суммы составили зарплаты их рабочих. Минимально эта сумма составляет $1,622,809,004.10, что доводит предыдущую до $7,090,423,176.39 – зарплаты и другие выплаты, прямо связанные с «Моделью Т». Такую сумму денег трудно представить – это больше, чем оценочная стоимость 35 из 48 штатов страны. Разделённая на 19 лет, эта сумма составляет $373,180,167.18 ежегодно. Но сюда ещё не включены зарплаты рабочих железных дорог, каучуковых и нефтяных производств и бесчисленных остальных.
По этим цифрам можно судить, как всего лишь одна идея может повлиять на благополучие мира, и как нелепы поиски схем перераспределения богатства, когда это самое богатство можно просто создавать и множить. И таких идей, нераскрытых возможностей для новых отраслей – великое множество повсюду…»
По сути – дать всем всё, не отнимая ни у кого ничего – на что это похоже, и кто теперь скажет, что такое невозможно? И кто понял, кем он был на самом деле?: «…Наша цель – не наводнение мира автомобилями, а ЛИКВИДАЦИЯ БЕДНОСТИ путём эффективного производства с высокими зарплатами и низкими ценами. У нас нет секретов – если кому интересно, мы делимся всем, что знаем и умеем, ибо в конечном счёте всё это работает на ликвидацию бедности в мире…»
Оркен Утебалиев
